он остался возле входной двери.
— Теперь я волнуюсь в два раза больше, — послышался голос из комнаты.
Десять минут спустя они сели в машину и покатили в центр, к сталинской высотке на Красных Воротах. Вечер уже разливался розовым светом по асфальту и отсвечивал в зеркальных витринах магазинов, мигали светофоры, спешили доставщики еды на велосипедах и самокатах.
— Кто приглашён к вам в гости? — поинтересовалась Катерина.
— Мамины друзья и Пашка с сестрой.
Она посмотрела на Егора, он всегда был очень серьёзен за рулем. Парень заметил ее взгляд, и тут же его лицо стало светлым от улыбки.
— Что?
— Ничего. Вот думаю, почему вы с Пашкой начали дружить? Мне кажется, что вы такие разные. Ты рассудительный, сдержанный, спокойный, он же — твоя противоположность, есть в нем что-то поверхностное, легкомысленное, иногда даже ядовитое.
— Да, действительно, есть. Но я за много лет привык к его выходкам и характеру. Не поддаюсь на провокации. Он любит поддеть, подколоть, но в глубине души он добрый малый. Много лет назад мы жили в общежитии, там и начали дружить, играли в общем коридоре и ходили друг к другу в гости. — Егор посмотрел в зеркало заднего вида. — Однажды мы решили проверить шкаф в его комнате на прочность и повисли на открытых створках. Он наклонился, с полок полетели разные вещи. Вот грохота было! Этот шрам на моей брови с тех времён, на меня упала железная крышка от кастрюли. Пашка взял всю вину на себя, что он придумал туда залезть. Но все равно Пашкин отец нам отвесил по самое не балуй. А ещё один раз мы запускали самолётики у нас в комнате и сбили почти все подвески на хрустальной люстре и сломали их. Мама выставила нас за шкирку в коридор, где мы не могли успокоиться от смеха. Даже потом, когда повзрослели и обзавелись собственными квартирами, все равно продолжили общаться.
— Значит, он не стесняется тебя задеть несмотря на то, что вы друзья?
— А как же. Все парни друг друга подкалывают. Знаешь, в каком случае тебя невозможно обидеть?
— М?
— Когда ты полностью проработал свои травмы, комплексы и обиды. Тебя просто не за что зацепить! Тогда на крючки уже не попадаешься, — он заглушил машину. — Зайдём сначала в цветочный магазин? Купим артистке — пианистке букет пионов.
***
Егор с Катериной поднимались по витой лестнице с массивными перилами. Вестибюль старого дома был украшен лепниной, на лестничных площадках стояли разные горшки с цветами — маленькие и большие, синие, красные, зеленые.
Дверь квартиры открыла сиделка матери.
— Добрый вечер, Лариса Николаевна. Это Катерина, знакомьтесь, — Егор пропустил девушку вперёд.
— Здравствуйте, молодые люди, проходите, пожалуйста, — приветствовала Лариса.
Катерина чувствовала капельку неловкости, находясь в новой обстановке. Но когда из гостиной выехала мать Егора на инвалидной коляске, она мысленно ушла с головой в пучину смущения и замешательства.
«Он не говорил, что ухаживает за матерью-инвалидом. Вот, значит, куда он всегда торопится. Естественно, ей требуется внимание и уход, продукты купить, сиделку оплатить», — пронеслась череда мыслей в ее голове. Егор мгновенно возвысился в ее глазах и заслужил еще большее уважение.
— Здравствуйте, меня зовут Катерина, — она сделала шаг вперёд и протянула руку.
Зоя Дмитриевна была женщиной Божьим одуванчиком — сразу располагала к себе интеллигентностью и мягкостью. Она тепло пожала протянутую руку девушки и пригласила их в гостиную. Сын подарил матери цветы.
В светлой, просторной комнате в ожидании домашнего концерта сидели Любовь Никитична, Лидия Леонидовна и Петр Алексеевич и шушукались между собой, попивая чай из фарфоровых чашек в красный цветочек. В углу комнаты возле окна царственно стоял белый рояль. Через дверь небольшого открытого балкона влетал теплый летний ветер, принося с собой цветочный французский флер и зеленые ноты сочной листвы деревьев из небольшого парка под окнами. Катерина и Егор сели в мягкие современные кресла.
Последним пришёл красавчик Пашка с младшей сестрой Машей. Катерина засмотрелась на него: он был одет скромно, но со вкусом. Павел тоже принёс букет — белые фрезии.
— Спасибо большое, — благодарила его Зоя Дмитриевна, когда он нагнулся к ней, чтобы обнять.
Начался домашний концерт. Музыка из-под крышки рояля текла величественная и торжественная. Катерина поражалась таланту Чайковского написать такую красоту и умению Зои Дмитриевны ее передать.
Пётр Алексеевич попросил на бис «Июнь. Баркаролу» и с упоением слушал, представляя плеск воды и качание лодок на волнах.
Бурные аплодисменты звучали в адрес Зои Дмитриевны в этот вечер. Катерина удивлялась, что несмотря на травму, она не унывала и продолжала радовать друзей прекрасной музыкой.
***
— Зоя Дмитриевна, сыграйте, пожалуйста, танго из фильма «Запах женщины», — попросил Пашка.
— Оно называется Por una cabeza, — сказала она, поправив очки. — С удовольствием!
Пианистка начала с игривого перебирания клавиш. Зазвучала мелодия, наполненная лёгким флиртом.
Пашка неожиданно встал с дивана и протянул руку Катерине.
— Кать, я приглашаю тебя на танго.
— Но я не умею танцевать, — возразила она.
— Мы будем импровизировать. Габриэль Анвар тоже стеснялась танцевать с Аль Пачино. Помнишь этот эпизод?
— Смутно, — она смутилась и покраснела.
Он взял ее за руку и вытянул на середину комнаты. Катерина засмеялась от смущения, но магия музыки заставила поддаться минутному сумасшествию. Она неуверенно положила ему одну руку на плечо, а вторую Пашка взял в левую руку. Он прижал ее к себе, придерживая правой ладонью полуголую спину в открытом топе.
Зоя Дмитриевна ударила громкий аккорд, полный чувственности. Пашка наклонил Катерину назад и оказался над ней, нос к носу. Через мгновение они резко выпрямились, локон выбился из причёски танцовщицы. Они закружились в страстном танго.
«Сволочь», — полушутя, полусерьёзно думал Егор, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку дивана. — «Решил меня подзадорить».
Пашка вёл, а Катерина следовала за ним. Он выпустил ее из объятий на вытянутой руке, а потом снова вернул, прижав к себе спиной и вдыхая аромат ее волос.
Гости были в восторге от этого неожиданно возникшего экспромтом пылкого номера. Егор же, глядя на танец, закипал, его сердце обмывали горячими волнами ревность и злость. Пашка любил вывести из душевного равновесия. Как стервятник любит мясо с запашком, так Пашка любил чьи-то негативные эмоции. Ему нравилось смотреть на реакцию оппонента, когда он играл на чувствах.
Зоя Дмитриевна снова заиграла спокойную, миролюбивую часть танго.
Они сделали несколько поворотов. Встав друг напротив друга, присели, каждый вытянул ногу в сторону. Пашка повёл их пару на середину комнаты. Он скользил ладонью по нежной спине с выпирающими позвонками.
Зоя Дмитриевна снова ударила по клавишам и снова началась страстная часть танго. Пашка закружил Катерину в объятьях,
